Здесь убивают

Евдокия Шереметьева о поселках-призраках, в которых все еще живут люди
221

— Женю Ищенко убили, с ним погибли три волонтера из Москвы.
Кладу трубку, и ноги подкосились.
Все родные и близкие начинают в панике звонить.
Мы ли это? Могли бы быть.
Но мы еще только движемся по Ростовской области, мы в перегруженном фургоне с гуманитарным грузом для Донбасса.
И полная неясность.
— Не езжай! Там бомбят, все говорят, надо уносить ноги!
— Мама, все в порядке.
Стискиваем зубы и едем.
Граница пройдена, как в бреду. Скажу только, что нас, по-моему, знают все смены погранцов и таможенников.
Встречают на той стороне ребята из комендатуры Первомайска и Жека с Леной, мои друзья. Уже родные.
— Это правда? Убили?
— Да, правда…
Женю Ищенко — коменданта Первомайска видела один раз. Когда мы приезжали в декабре в этот город. Подвели к нему:
— Это та самая Дуня.
Женя, нет, Евгений, смотрит, улыбается и пальцем грозит:
— Ох уж эта Дуня, ох уж эта Дуня!
Жмем друг другу руки, и он смотрит в упор. Руки огромные. Не руки, ручищи. Тем временем его обступают жители с тысячами вопросов. Разрывают на части.
222

 

Не знаю прошлого этого человека. В интернете много грязи пишут, может все это и правда. Мне не важно — знаю его настоящее. Это главное. Он болел за свой город, и делал для него все. Когда все сбежали, он остался, взял на себя ответственность. И жил Первомайском и его интересами. У него осталось двое детей, младшей дочке полгода.
Ребята рассказывают:
— Представляешь — недавно снаряд руками достал, положил в машину и вывез из города. Саперы отказываются подходить к снаряду, а он руками. Как можно так рисковать? Но в этом он весь.
В этом он весь.
Верится с трудом. Он был сама жизнь и напор.
Ищенко для города выбивал всеми правдами и неправдами гуманитарную помощь. Именно он ходил везде, пытался, просил, унижался. Он знал о городе все — где-то рванет, он уже там. Не проходило и дня — все начинают восстанавливать. Мы были в Первомайске в период так называемого перемирия. Но город обстреливали регулярно. И в городе было электричество и вода. Постоянно чинили, ремонтировали.
Как без него теперь?
Мы переходим границу, и понимаем, что теперь все иначе. Никакого перемирия. Война.
— В Первомайск вас не возьмем. Выгрузим машину, оставим у меня дома и будем ждать, когда утихнет. Тогда все отвезем — фотографии и видео сделаем и выложим. Сейчас нельзя, даже не проси.
Уже несколько дней по Первомайску, Стаханову и Кировску постоянно долбят. Не прекращая. Люди по подвалам. Опять начался беспросветный ад. Уже отписался знакомый — его отца ранили осколком в Кировске.
В новостях лишь Донецк. Лишь пару слов о ситуации в Луганской Республике.
С нами в машине девушка Ростислава — ополченца из комендатуры Первомайска. Едем, вдруг вдалеке канонада. Юля вжимается в сидение и сползает по линию окна.
Я не понимаю, что происходит. Но начинаю немного паниковать. Жека:
— Все в порядке, это далеко. В Луганске тихо.
Всю ночь лупили грады. Перед тем как заснуть услышала пару залпов и заснула мертвым сном. Рубен, сказал, что всю ночь палили. Дикое ощущение.

223

На другой день, мы поехали в Хрящеватое. Еще летом его почти весь сравняли с землей.
В руинах. На каждой улице по сожженному БТРу или танку. Людей практически нет. Как тени, быстро мелькают и исчезают в выстоявших домах.
Остовы домов, сгоревшие машины, перевернутые мангалы на участках, где когда-то готовили шашлыки…
Все в снегу и тишине
Новосветловка, Хрящеватое — поселки-призраки, в которых живут люди.
В Хрящеватом нет электричества до сих пор.

224

А когда вернулись домой к Жеке, увидела на столе бумажки. Записки от родителей во время обстрела Луганска, которые, когда не было связи, передавали с водителями маршруток. Маршрутки ходили, несмотря на бомбежки и обстрелы.
Лена смотрит на записки, а глаза полные слез.
— Мы недолго под массированным обстрелом жили, а Первомайск так живет уже больше полугода… А теперь еще хуже там…
Ну почему?
Почему об этом не воют?
Почему об этом не кричат?
Почему не собирают митинги и шествия?
Почему это проходит лишь строкой в новостях, постом в сетях и лишь локальными спорами?
В Хрящеватой и Новосветловке погибло около 150 человек, в Первомайске по разным оценкам до 500 человек! А что в других городах?
Почему всему миру наплевать? Ну почему???

225

ИСТОЧНИК

 

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован.

*